Виталий Бианки
Небесный слон

Товарищей у Андрейки нет. Отец в море ушел, в плавание. Матери некогда всегда: одна с Андрейкой живет в домике на берегу залива. Кругом вода, да песок, да кусты.

Скучно Андрейке.

Говорила мать: живут на том берегу залива зеленые лягушата. Прыгают с кочки на кочку, в воду шлепают, кувыркаются. Андрейка и пристал: достань да достань ему лягушат!

Вот и сегодня: поиграл под деревом, надоело, - и опять за свое:

- Лягушонков хочу!

- Ишь какой липкий! - говорит мать. - Подожди, вот печка истопится, - поеду, привезу тебе товарищей.

И верно: скоро управилась, вышла на крыльцо. На небо глянула: дождя бы не случилось! Напугается мальчонка...

Нет, какой дождь! Солнце. Зной. Небо синее-синее, белые облака высоко стоят. Одно только облачко как будто потемней за тем берегом. Маленькое, - далеко очень.

"Ветра нет, - думает мать. - Не скоро нанесет. До того берега рукой подать. Живо назад вернусь".

Взяла весла, уключинами звонко брякнула.

Говорит Андрейке:

- Сиди тут, никуда не бегай! Увижу, что убежал, всех лягушат в воду выброшу.

Сама калитку заперла: никуда мальчик из ограды не денется. Лодку столкнула, взмахнула веслами - птицей понеслась лодка по гладкому заливу.

Молодая у Андрейки мать, ловкая.

Остался Андрейка один дома. Сидел на крылечке, смотрел, как убегает черная лодка по голубой воде.

Скоро стала лодочка с гуся, потом с утку.

Скучно сидеть так, ждать.

Андрейка облака стал разглядывать.

Разные облака на небе: одно - как булка, другое - как корабль. Корабль вытянулся - и стало полотенце.

Мелкие облачка как стая чаек на голубом заливе. А внизу, над тем берегом, - темное облачко. Совсем как маленький слон в книжке с картинками: и хобот, и хвост.

Смешной слоник: все выше карабкается, растет на глазах...

Высокий лес на берегу закрыл от матери темное облачко. Лодка врезалась носом в тину.

В берег хлынула легкая волна.

Мать выскочила, втащила лодку на берег. Взяла жестянку для лягушат и пошла в лес.

А в лесу - болото. Лягушата сидят по кочкам. Забавные, маленькие. Верно, вчера еще плавали головастиками: у каждого сзади куцый хвостик.

"Плюх! плюх! Шлеп, шлеп, шлеп!" - все в воду. Поди-ка поймай их!

Забыла мать про темное облачко. Прыгает с кочки на кочку, гоняется за лягушатами. Одного поймает, в жестянку посадит - и за другим.

Не заметила, как стало кругом совсем тихо. Над заливом ласточки пролетели низко-низко - и пропали. В лесу перестали петь птицы. Набежала сырая, холодная тень.

И когда мать подняла голову, над ней уже низко нависло черное небо...

Андрейка видел, как маленький небесный слон вырос в большого слона.

Большой слон выпустил хобот, покрутил им - и опять втянул в себя.

Потом откуда-то взялись у него три тоненьких хобота.

Они вились, вились - и вдруг слились в один толстый, длинный хоботище.

Хоботище начал расти вниз. Вытягивался, вытягивался и достал до земли.

Тогда слон пошел. Жутко задвигались его толстые черные ноги. Земля загудела под ними.

Громадный небесный слон шел через залив прямо к Андрейке...

Мать увидала, как из черного неба между ней и заливом опустился круглый столб. Навстречу ему из болота вырос такой же столб.

Вихрь подхватил его и ввинтил в тучу.

Туча с ревом и грохотом понеслась по небу.

Мать вскрикнула и бросилась к лодке. Вихрь сшиб ее с ног, прижал к земле и держал крепко.

Вскочить не могла: воздух стал упругий и твердый, как толстая резина.

Мать поползла, цепляясь руками за кочки.

В спину ей больно ударило жестянкой, в которую она собирала лягушат.

Еще увидела, как с земли стремительно понеслись в небо какие-то темные точки. Потом ливень стеной стал перед глазами. Весь воздух загрохотал, и стало темно, как в погребе.

Зажав глаза, ползла наугад: в темноте сразу потеряла, где лодка, где залив, где Андрейка. И когда разом перестала слышать грохот, успела только подумать: "Оглушило!" - и открыла глаза.

Светло. Дождь перестал.

Черная туча быстро уносилась к тому берегу.

Лодка лежала вверх дном.

Мать побежала, перевернула ее, столкнула в волны и со всей силы налегла на весла...

Громадный небесный слон ревел и шагал прямо на Андрейку. Он вырос в большую гору, закрыл полнеба, проглотил солнце. Уже не видно было ни ног, ни хвоста - крутился один только толстый хобот.

Рев приближался. Черная тень побежала по песку.

Вдруг сухой песок под крыльцом закружился столбушкой и больно, как булавочками, заколол Андрейке лицо.

Андрейка вскочил на ноги:

- Мама!..

В тот же миг вихрь подхватил его, поднял высоко над крыльцом, закружил и помчал по воздуху.

Хлынул ливень - и с ним на землю посыпались комья болотной тины, рыбы, лягушки.

Мать со всей силы налегла на весла. Лодка прыгала на водяных ухабах.

Наконец - берег.

Страшно было глядеть: с дома сорвало крышу, ставни, двери. Лежал поваленный забор. Дерево переломилось пополам, висело вершиной к земле.

Мать бежала к дому, громко кричала Андрейку. На взбудораженном песке мешались под ногами комья тины, дохлые рыбы, сучья.

Никто не отвечал ей.

Мать вбежала в дом. Андрейки нет.

Выбежала в сад - и в саду нет.

А ветер стих, и в голубом небе опять сияло солнце.

Только вдали, чуть грохоча, уносилась маленькая черная туча.

- Унесло моего Андрейку! - крикнула мать и бегом пустилась за тучей.

За домом песок. Дальше кусты. Они цепляются за платье, мешают бежать.

Мать выбилась из сил, все тише подвигалась вперед. И вдруг совсем остановилась: перед ней на кусте висел клочок Андрейкиной рубашки.

Рванулась вперед. Вскрикнула, всплеснула руками: худое тельце Андрейки, исцарапанное и голое, лежало на земле под кустом.

Мать схватила его на руки, прижала к груди. Андрейка открыл глаза и громко заплакал.

- Слон, - всхлипывая, спросил Андрейка, - убежал?

- Убежал, убежал! - утешала мать, торопливо шагая с ним к дому.

Сквозь слезы Андрейка увидал сломанное дерево, поваленный забор, дом без крыши.

Все кругом было разрушено, разломано, разбито. Только у самых ног прыгал по песку маленький зеленый лягушонок:

- Смотри, сынок, лягушонок! Да смешной какой: с хвостиком! Это его ветром принесло к тебе с того берега.

Андрейка поглядел, протер ручонками глаза.

Мать спустила его на землю перед испуганным лягушонком.

Андрейка всхлипнул в последний раз и важно сказал:

- Здгастуй, товаищ!

Назад в раздел