Meteoweb.ru
     Интернет-журнал
 
главная страница
о проекте
обратная связь
текущая погода
солнечный монитор
 
прогнозы погоды на 5 - 30 сут.
метеостанции проекта
фотодневник погоды
карты погоды
астрономические наблюдения

Сегодня:
24.06.2017 

 3 мая
 11 мая
 19 мая
 25 мая
 Весеннее равноденствие
 20.03, 04:30 UTC
 Летнее солнцестояние
 20.06, 22:34 UTC
 Осеннее равноденствие
 22.09, 14:21 UTC
 Зимнее солнцестояние
 21.12, 10:44 UTC
 

Виталий Бианки
Егоркины заботы

1

- Егорка! Егорушка! - сквозь глубокий сон дошел до Егорки настойчивый голос матери. И еще что-то говорила мать, но Егорка в ответ только мычал, как теленок, пока не услышал свлво "рыбалка".

Тут он сразу вспомнил, что просил мать разбудить его еще затемно, чтобы идти удить рыбу.

Егорка вскочил и протер глаза.

В окошко чуть брезжил рассвет.

В небе было еще совсем темно. Храпел старший брат; тикали на стене ходики.

Не прошло и пяти минут, как Егорка вышел на крылечко, надел на шею холстяную, всю в рыбьей чешуе торбочку, подхватил удочки и вышел на улицу.

Только за ним хлопнула калитка, из-под крыльца вылез Бобик - лопоухий щенок непонятной породы, на толстых кривых ножках, - потянулся, зевнул, озабоченно понюхал Егоркин след и помчался за ним.

В большой избе правления колхоза горело электричество.

"Гляди-ко, - подумал Егорка. - Анатолий-то Веденеич тоже уж поднялся. Зайду-ка проведать".

Он прислонил удочки к крыше и вошел в избу.

Преседатель колхоза "Красная заря" Анатолий Веденеевич положил толстый карандаш на бумагу, где что-то подсчитывал, и поднял голову.

- Эге! Егору Бригадирычу! Что больно рано поднялся?

- На рыбалку собрался, - важным голосом ответил Егорка. - А вы, видать, так и не ложились?

- Да, вишь, дела много, время-то горячее, сам знаешь - сенокос, - сказал Анатолий Веденеевич, потягивая и разминая отекшие руки. Он любил потолковать о колхозных делах с ребятами, особенно с сыном бригадира - Егоркой.

- А что сенокос? - сказал Егорка. - Отец говорил - сегодня последний луг кончает на сенокосилке.

- То-то вот и оно, подхватил председатель. - Свалить-то недолго, а вот высушить... Сотни центнеров скошенной травы еще остались нак лугах колхоза. Ну как дождь зарядит! Сено - ведь это наши коровушки, - продолжал председателоь. - Их надо обеспечить кормом. Сам понимаешь: в сенокос день год кормит. Каждую сенинку надо сберечь, просушить да в скирды убрать. И еще неизвестно, как погода простоит. Давай-ка вот поглядим с тобой, что барометр говорит.

С этими словами председатель встал из-за стола и подошел к висевшему на снене круглому аппарату, похожему на небольшие стенные часы. Только стрелка на этом аппарате была одна, и на белом кругу под стеклом были надписи: "Буря" - "Осадки" - "Переменно" - "Ясно" - "Великая сушь". Сейчас стрелка показывала прямо вверх, на середину слова "Переменно".

Председатель легонько стукнул согнутым пальцем по стеклу аппарата.

Черная стрелка вдруг сорвалась с места и скакнула налево вниз, стала против слова "Осадки".

- Падает! - ужаснулся председатель.

Егорка не совсем понимал, что значит слово "осадки", но он знал, что по этому аппарату как-то узнают, какая будет погода. И понял, что дело неладно.

Преседатель сразу забыл про Егорку, подошел к телефону и стал быстро накручивать ручку:

- Алло! Алло! Станция? Станция? Живенько дай-ка бригадира второй бригады. А? Ну да, в Заозерье.

В это время с крыльца послышался визг. Кто-то сильно скреб в дверь когтями.

"Бобик", - сообразил Егорка и, не простившись с председателем, выскочил на крыльцо.

2

Бобик очень обрадовался Егорке, подскочил и лизнул его прямо в нос.

- Ах ты, горе мой! - притворно рассердился Егорка, утираясь рукавом. - Ну, куда со мной навязался? Рыбу мне пугать?

Егорка взял удочки на плечо и стал поспешно спускаться к озеру. Бобик, задрав хвост, побежал вперед.

Над водой стоял густой туман.

Поеживаясь от холода и сырости, Егорка зазмотал удочки, насадил на крючки червяков, - червяки у него были в кармашке на торбе. Поплевал на них. Одну удочку положил рядом с собой поверх куста, а другую взял в руки и закинул подальше от берега.

Егорка был заправский рыбак. Все, что ни делал он, делал плавно, не торопясь, как взрослый.

С каждой минутой становилось все светлее: туман, клубясь, поднимался над озером и таял. Егорка поглядывал на поплавки. Они неподвижно лежали на спокойной воде. Потом вдруг поплавок той удочки, которую Егорка держал в руках, тихонько задрожал, задергался, немножко погрузился в воду и опять выскочил.

"Плотица клюет", - решил Егорка.

Он подождал, пока поплавок опять задергался, и неожиданно подсек: резко рванул удилище кверху. На конце лески серебром замелькала в воздухе светлая рыбка с красноватыми плавниками - плотва.

Егорка качнул удилище на себя, но в руки ему пришел пустой крючок: рыбка сорвалась и шлепнулась обратно в воду.

- У, бумажные губы! - рассердился Егорка.

Едва он успел насадить червяка и снова закинуть удочку, как поплавок нырнул под воду. На этот раз Егорка вытащил порядочного окунька. Потом неожиданно ушел под воду поплавок удочки, лежавшей на кусте. Егорка поспешно положил свое удилище на землю и схватил удочку с куста. На крючке оказался крупный полосатый окунь.

Егорке повезло: этой зарей рыба клевала необыкновенно весело. Ему даже пришлось отказаться от ловли двумя удочками, - не успевал он снять добычу с одной, как поплавок другой исчезал под водой. Видно, в этом месте подошла, на его счастье, к берегу стая голодных окуней. Прошло всего с полчаса, а Егорка натаскал уже полную торбочку.

Тут за кустами послышался чей-то негромкий разговор, и из тумана вышла большая лодка - неводник. Старик и молодой парень из соседнего раболовецкого колхоза разматывали на ней невод. Сеть бесшумно сползала за борт. Над ней всплывали на воде легкие деревянные кружки.

- Клев на уду, - пожелал Егорке старик. - Как успехи?

- Благодарствую, - важно сказал Егорка. - Берет помаленьку.

- Вот ты и примечай, - продолжал старик прерванный разговор с парнем: - и лягуши из озера на берег скачут. Опять же во всех костях у меня нынче ломота, а уж это самая верная примета: быть ненастью.

Как услышал эти слова Егорка, сердце у него упало. "Дождь, - подумал он. - А сено-то как? Ведь не убрано?!" Егорка живо стал сматывать удочки. "А Бобик где?" - тут только вспомнил он о своем друге.

- Бобик! Бобик! - закричал он.

Щенок вылез из-под опрокинутой на берегу лодки.

- Бежим скорей!

И Егорка помчался на гору в деревню. Щенок с лаем опередил его.

3

Когда Егорка поднялся на гору, он увидел встающее из лесу солнышко. Но тут его оглушил громкий рев стада. Пастухи выгоняли коров на пастбище. Коровы в колходе "Красная заря" замечательные: все одна к одной, крупные, черной масти, с большими белыми пятнами на боках, спине и морде - чистокровные холмогорки.

"Сено - это наши коровушки", - вспомнились Егорке слова председателя.

Теперь Егорка по-настоящему испугался: неужто и вправду польет дождь и колхозники не успеют убрать сено? Но в эту минуту Бобик, поджав хвост и отчаянно визжа, кинулся Егорке под ноги, сразу три коровы, громко фыркая и опустив к земле головы, нацелились на щенка рогами. Егорка подхватил Бобика под мышку и грозно закричал:

- Но! Но! Куда?! Втроем на маленького?!

Коровы немножко подумали и шарахнулись в сторону. Так с Бобиком под мышкой и пришлось Егорке идти до дому: коровы не любят собак, они могли поднять щенка на рога.

4

Отца Егорка не застал дома: отец был бригадиром и всегда вставал раньше всех в деревне.

В избе громко говорило радио: передавали "последние известия", потом утреннюю гимнастику. Старший брат - колхозный шофер - и сестра - заведующая колхозным огородом - только еще умывались, а мать возилась у печки. Егорка передал ей торбочку с рыбой.

- Ай да сынок, - сказала мать улыбаясь, - всех накормил.

Сестра помогла матери очистить рыбу, и через десять минут на сковороде шипели Егоркины окуни и плотицы.

- Давеча Никанорыч-рыбак говорил, - сказал Егорка, садясь за стол, - ненастье будет. Как бы сена не загибли.

- Слыхали, - отозвался брат-шофер. - Веденеич заходил, предупреждал. Да авось раньше ночи дождя не будет, управимся.

После завтрака мать укладывала Егорку спать. Но Егорке казалось: заснешь, а тут дождь польет. Как же без него, без Егорки-то?

Он отказался ложиться, сказал, что совсем не хочет спать.

- Ладно уж, - согласилась мать. - Тогда на вот, сбегай наперед снеси отцу завтрак.

И она подала Егорке теплый, завернутый в чистое полотенце пирог-рыбник и бутылку молока.

5

Минут через десять колхозная бригада в полном составе вышла из деревни. Егорка с Бобиком проводил мать до Сенькиной речки, а там свернул по тропке - к отцу в Дальний лог. До этого места было неблизко: километра три. Но Егорка добежал туда быстро. А Бобик еще и мышковал по дороге. Найдет мышиную норку, сунет в нее нос и нюхает: там вкусно пахнет мышкой. А где увидит в траве мышку, кинется на нее обеими передними ногами сразу, как это делает лиса. Да ведь глупый еще, разлапистый, - где ему шуструю мышку поймать!

6

Скоро Егорка услышал стрекотание машины и увидел отца на пароконной сенокосилке. Отец сидел на высоком сиденье и помахивал кнутом на лошадей. А сзади него две длинные стальные гребенки - одна неподвижная, а другая скользящая по ней то вправо, то влево - оставляли за собой, как машинка для стрижки головы, гряду скошенной травы. Отец остановил коней и взял у Егорки принесенный завтрак.

Егорке очень хотелось сесть на место отца и покосить машиной.

- Тять! - сказал он смущенно. - Ты бы сел под кустик завтракать-то... Вишь, рыбы-то я какой тебе наловил. Вкусная! А я бы пока маленько покосил. Хоть бы один ряд...

- Рыбка отменно вкусная. Спасибо тебе. А на машину-то не заглядывайся. Молод еще на таких ездить, подрасти надо.

Егорка подумал про себя: "Рыбу ловить, так я им не молод... Жалко, что ли, на машину-то пустить?"

Увидев, что Егорка надулся, отец сказал:

- Чего набычился-то? Беги вон к матери в бригаду, она тебе даст на конных граблях поработать. Сейчас последний лужок кончаю. К обеду сам подъеду.

Услыхав про конные грабли, Егорка повеселел. Он взял у отца полотенце, в котором принес ему пирог, и пустую бутылку из-под молока, лихо свистнул Бобику и побежал назад, к Сенькиной речке.

7

Широкие луга за Сенькиной речкой напоминали издали болото: они были сплошь в копенках сена, как в кочках. Женщины разбрасывали эти копенки и ворошили сено граблями: сушили его на ветру и на солнышке. Мать Егорки работала тут же на конных граблях: сгребала уже высушенное сено в новые копны. Она охотно пустила Егорку на свое место и присматривала только, чтобы он аккуратно подбирал сено. Но Егорка и так работал на совесть. Он подъезжал к началу прокоса, опускал рычагом полукружья железных граблей и пускал лошадь шагом по прокосу, поминутнно оглядываясь назад. Когда большие грабли набирались полные сена, он быстро поднимал рычаг - и на лугу оставалась копенка сена, а Егорка, снова опустив рычаг, ехал дальше.

Бобик в это время носился по прокосу, совался всем в ноги, расшвыривал своими ногами сено, всем мешал и был ужасно доволен, когда кто-нибудь из работавших на лугу мальчиков бросался его ловить.

Солнце стояло уже высоко в безоблачном небе. Работать становилось все жарче и жарче, и Егорка очень обрадовался, когда подъехал отец и стал собирать свою бригаду на обед.

- А вы, ребята, - обратился он к собравшимся парнишкам, - распрягите коней да сведите выкупайте их, пока мы обедаем. Да, глядите, не гоните коней: не горячите их.

8

Екорке повезло: не каждый день доставалось на его долю такое счастье, как ехать с ребятами купать лошадей. Он быстро выпряг из граблей молодую крутобокую кобылку Звездочку, попрыгал около нее, ухватившись за холку, пока ему, наконец, не удалось взобраться на нее верхом. Егорка был лихой наездник, хотя никогда еще не ездил в седле. Широко расставив ноги, он бил пятками по крутым бокам лошади, как по барабану, и покрикивал на нее, как богатырь в былине:

- Но! Но! Волчья сыть, травяной мешок!

Кобылка добродушно потряхивала ушами и шла шагом.

Кругом Егорки, также без седел, ехали и другие ребята. Но когда подъехали к озеру, они, как по уговору, погнали своих коней в воду. Первым доскакал долговязый Володька. Его высокий рыжий конь был уже по брюхо в воде, когда Егоркина кобылка подъезжала к берегу. И как Егорка ни понукал ее, дергая за повод и шлепая по бокам голыми пятками, добрая лошадка остановилась на берегу, сперва опустила голову, понюхала воду, фыркнула раза три и только тогда потихоньку вошла в озеро.

Бобик с визгом носился по берегу, но в воду за Егоркой пойти побоялся. Впрочем, он скоро нашел себе интересное занятие: напал на прилетевших на берег ворон и с громким лаем начал их гонять с места на место.

Пока лошади нюхали воду, ребята успели скинуть с себя рубашки и штаны, остались в одних трусах. Весело перекликаясь, они гнали лошадей все дальше от берега. Лошадям была приятна прохладная вода озера. Они охотно зашли в воду по брюхо, по грудь и поплыли.

Вдруг дружный хохот ызаставил Егорку оглянуться. Оказывается, это долговязый Володька насмешил всех. Поторопившись, чтобы всех обогнать, он не снял с себя одежду. Когда лошадь поплыла, он встал ногами ей на спину. Вдруг он поскользнулся, мелькнул в воздухе руками и ногами - и плашмя шлепнулся в воду.

Это никтого не напугало, потому что все деревенские ребята плавали, как лягушата, и утонуть Володька не мог. Просто неожиданно нырнул и выплыл.

Егорка соскользнул со спины своей кобылки в воду и, одной рукой держась за повод, поплыл с ней рядом. Однако долго сидеть в воде не пришлось: ребята знали, что родители ждут их в поле с обедом. Одна за другой почерневшие от воды лошади выходили на берег, фыркали и отряхивались. Ребята натягивали на себя рубахи и, прихватив штанишки, помогали друг другу забраться на лошадей. Въехав на гору, ребята соскакивали с лошадей, стреноживали их и бежали в поле обедать.

9

Был полдень. Солнце стояло прямо над головой. На небе по-прежнему не было ни одного облака. Не было ни малейшего ветерка. От раскаленной земли струилась в воздухе марь.

Бригада расположилась обедать в тени кучки берез среди поля. Освеженные ыкупаньем ребята присоединились к взрослым.

Старики уже кончали обедать, когда на дороге показалась велосипедистка с туго набитой сумкой на боку - кольцевой письмоносец Нина.

Бобик с лаем помчался ей навстречу и чуть не попал под колесо.

Нина соскочила с велосипеда и повела его рядом с собой.

Все вышыли на дорогу, окружили ее. Нина порылась в сумке и раздала колхозникам псьма, а бригадиру вручила целую пачку газет. Поболтав немножко с колхозницами, она вскочила на велосипед, дала звонок и так быстро покатила в другую деревню колхоза, в Заозерье, что Бобик не мог за ней угнаться.

Егоркин отец развернул газету и только было принялся читать вслух "Последние известия", как на дороге раздался быстрый топот копыт. Через минуту подъехал Анатолий Веденеевич. Он осадил коня около деревьев и торопливо заговорил:

- Ну-ка, товарищи, кончай чтение, живо берись за работу! Барометр еще упал - показывает прямо на "Бурю". не иначе как через час-другой дождь хлынет. У тебя сколько еще незаскиродованного сена осталось? - обратился он к Егоркиному отцу и оглядел с коня широкие луга. На них вдали возвышались большие темные скирды сена, а ближе стояли копны и кое-где лежало разбросанное для просушки сено.

- Да к вечеру, поди, как-нибудь уберемся, - нерешительно ответил бригадир.

- Какой тут вечер! - закричал председатель. - Через два часа, а то и через час, может туча нагрянуть. Я в Заозерье, во вторую бригаду, а тут чтоб в час управиться! Иди объяви: всех с работы снимаю, всем грабли в руки дай. Или постой: нечего тебе отлучаться...

Тут взгляд председателя упал на Егорку.

- Вот Егор Бригадирыч сбегает в деревню. С огорода всех снимешь, с птицефермы. Трактористы картошку окучивают, в кузне кто работает, - им скажешь, шоферу скажешь, да и конюху в деревне делать тоже нечего, живо чтоб лошадей сюда пригнал. Вмем будешь говорить: "Председатель велел". Ну, беги: одна нога тут, другая - там!

Через минуту место под березами опустело: бригада рассыпалась по полю, председатель ускакал, а Егорка с Бобиком мчался в гору к деревне, гордый полученным им важным поручением.

10

Дорога в деревню шла краем картофельного поля. На поле фыркал и стучал трактор. На нем работали двое трактористов: они окучивали картофель.

Кабы не было у Егорки такого срочного и ответственного поручения, его не оторвать бы от этого места: уж очень интересно работала машина. Трактор тащил за собой доску с пятью большими блестящими ножами. У каждого из ножей были крыльца. Двигаясь вперед, ножи резали землю в межгрядье и своими крыльцами отваливали ее в обе стороны на грядки.

Машина окучивала сразу пять грядок. Впереди трактора грядки были чуть видны, позади окучника они поднимались ровными высокими холмиками.

Когда трактор подошел к дороге, Егорка окликнул трактористов и передал им наказ председателя.

- Вот еще, - сказал один тракторист, помладше. - Не обязаны мы за колхозников работать. Мы свой план выполняем.

Сердце у Егорки так и упало. Как же быть? Ему не выполнить приказа председателя! И зачем его, а не отца, послал Анатолий Веденеевич собирать народ?

Но пожилой тракторист остановил молодого.

- Постой, постой, - сказал он. - Не горячись. Не знаешь разве, что пердседателям дано право в таких слуаях снимать с работы и нас, работников МТС? Все равно как на корабле перед бурей.

Он остановил трактор, и оба тракториста слезли на землю. Убедившись, что они пошли в луга, Егорка побежал дальше.

11

На склоне горы у самой деревни раскинулся большой колхозный огород. Заведовала им Егоркина сестра. С ней работало еще несколько девушек, и вокруг них вились, как мухи, девочки всего колхоза. На огороде как раз поспевала вкусная, необыкновенно крупная и сладкая земляника виктория.

Егорка передал сестре слова председателя. Пока девушки кончали работу, Егорка успел угоститься прямо с грядок сочной викторией. Одну большую ягоду он предложил Бобику, но щенок, к удивлению Егорки, понюхал ее и не стал есть.

- Урод какой! - сказал Егорка. - Мышей ест, а вкусную такую ягоду бросает. Мыши тебе слаще земляники? Вот чудилка-то!

Когда девушки пошли в луга, Егорка побежал в кузницу.

12

Кузнец с двумя подручными чинил и приводил в порядок жнейку и сноповязалку. У Егорки глаза разбежались при виде этих машин. Скорей бы уж наступала уборка хлеба! Тогда все эти новенькие машины выйдут в поле и поднимут на нем веселую трескотню. Может быть, ему удастся самому поработать на какой-нибудь изз них. Разглядывая машины, Егорка чуть бюыло не забыл поручение председателя. Спохватившись, он сказал кузнецу:

- Дядя Осип, идите скорей пособлять с сеном. Скоро буря будет.

Кузнец посмотрел на небо и сказал спокойным голосом:

- Тоже выдумал! Какая там буря! На небе ни облачка.

- Верное слово, сам Анатолий Веденеевич говорил.

- А он откуда знает?

- Он по стрелке. Стрелка совсем вниз упала. "Бурю" показывает.

- Вот оно что! Машинка-то, пожалуй, не соврет. Ну-ка ребята, - обратился кузнец к подручным, снимая в себя фартук, - ложи струменты по местам - в луга пойдем.

13

Из кузницы Егорка побежал на птицеферму. Он не стал забегать во двор фермы. Там расхаживали важные белые петухи с высокими красными гребешками и большими красными бородами, белые, с такими же красными гребнями, курицы - и копошились маленькие желтенькие цыплята. Опасно было заходить туда с Бобиком: глупый щенок мог кинуться на птиц. Егорка просто передал заведующей птицефермой тете Даше наказ председателя. Она сейчас же собрала всех своих работниц.

14

Грузовик, на котором работал брат, стоял у скотного двора. Брат Геша лежал под ним на спине и что-то чинил. Егорка подбежал к машине, сел перед ней на корточки и возбужденно сообщил брату:

- Геша! Председатель сказал - сейчас буря будет. Велел всем бежать пособлять с сеном.

- Буря? - удивился Геша. - Плохо наше дело! Сейчас кончу.

Еще немного постучав инструментами, он вылез из-под машины, отряхнулся и бросил инструменты под сиденье в кабине.

- Садись, прокачу, - предложил он брату, заводя мотор.

Егорке стоило большого усилия отказаться от такого соблазна, - но ведь он еще не сказал конюху. Гешка залез в кабину, дал гудок и покатил по дороге под гору.

Егорка долго смотрел, как вьется за машиной пыль. Наконец его внимание привлек Бобик. Он громко лаял на лошадей. Больше десятка их собралось в тень под широкий навес у конюшни. Они прятались там от палящего солнца. Сами стояли неподвижно и только лениво потряхивали гривами и отмахивались хвостами от мух.

Около лошадей хлопотал высокий старик. Это и был колхозный конюх - дед Савелий. Он осматривал, нет ли царапин на шеях и холках лошадей.

15

- Цыц, Бобик! - крикнул на щенка Егорка, подходя. - Дедушка Савелий, председатель наказал всех коней в поле гнать!

- Что так? - удивился старик, с сомнением глядя на чистое небо. - Неужто дождя скоро ждать?

- Ой, дедушка, ливень будет! Я сам видел в правлении, как стрелка на машинке аж под самую "Бурю" прыгнула, - приврал Егорка.

- Ах ты, напасть какая! Посиди, сынок, минутку, сейчас справлюсь, только домой загляну - старухе сказать.

- А на лошади дашь проехать? - поспешил спросить Егорка.

- Да уж как же, сынок, вместе с тобой и поедем.

Удивительно был счастливый этот день для Егорки: разные удовольствия так на него и сыпались. Дед ушел, а Егорка подозвал к себе Бобика, усадил его рядом с собой на землю в тени от крыши и конбшни. Бобик набегался и очень устал. Он с удовольствием растянулся на холодке и начал сладко, аппетитно позевывать. При этом он жмурил глаза, раскрывал рот до ушей и высовывал розовый, стружкой язык. Глядя на своего дружка, и Егорка стал позевывать. Потом потянулся. Потом положил голову на теплое розовое брюшко Бобика.

Дед Савелий вернулся к лошадям очень скоро. Егорка крепко спал, слегка похрапывая.

- Сморило паренька, - улыбаясь сказал дед. - Ишь ведь, какая жарынь-то. Не стану его будить, замаялся, пусть отдохнет.

Дед пошел к лошадям, взгромоздился верхом на одну из них и погнал остальных перед собой с горки.

Как раз в это время появились первые признаки приближающегося ненастья. Несколько маленьких белых облачков, неподвижно стоявших высоко в небе, незаметно растаяли. Солнце немилосердно жгло. Воздух стал тяжелым, в нем глохли все звуки. Замолкли кузнечики в траве. Низко над землей пролетели несколько ласточек, - и, неизвестно куда, потерялись. Курицы не клевали зерен, только тщательно смазывали свои перья жирком из копчика. Ворона, прилетевшая на скотный двор, уселась на плетень, раскрыла клюв да так и осталась сидеть, сонно прикрыв веки.

От стены конюшни неслось тихое похрапывание Егорки.

16

Солнце медленно спускалось по небу. Ясная даль затуманилась, и вдали над озером обозначилась темная туча. Она стала медленно расти; похоже было, что кто-то за два конца поднимает над горизонтом одеяло. Чем выше вставала туча, тем ярче, ослепительнее сверкало солнце. Еще немного спустившись вниз, оно отодвинуло тень от конюшни и осветило веснушчатые щеки и нос Егорки. Егорка почувствовал его сквозь закрытые веки.

В эту минуту ему приснилось, что трактористы решительно отказались идти в луга и, сердито крича, направили прямо в глаза Егорке яркий свет фар. Будто была ночь, и резкий свет ломил Егорке глаза, как студеная вода родника ломит зубы. Будто он побежал от трактористов в деревню, но и здесь никто не хотел идти помогать убирать сено; все прятались от Егорки по избам и направляли ему в глаза ослепительный свет от окошек.

Наконец Егорка проснулся и сел. Он очень удивился, увидев себя под стеной конюшни, и не сразу вспомнил, как это он сюда попал. Против него сидел Бобик, умильно смотрел на него и вилял хвостом. Егорка встал, размялся, но и тут еще не сразу сообразил, как было дело. Самое худшее, - что он теперь никак не мог разобрать, исаполнил ли он наказ председателя до своего сна или только трактористов послал в луга, пришел сюда, да тут и свалился.

Но вдруг он заметил на небе тучу и увидел, что под навесом нет ни одной лошади.

С высокой крыши колхозного клуба радиогромкоговоритель что-то хрипло кричал, надсаживаясь, простуженным голосом.

Тут Егорка понял вдруг, что он проспал долго, и ужасно рассердился на Бобика.

- Это ты меня заснул?! - крикнул он, кинувшись к щенку. - Зевака несчастный!

Хотел со зла наподдать щенку ногой, но Бобик увернулся, Егорка полетел на землю и больно зашиб себе коленку. От обиды и боли нижняя губа Егорки задрожала, подбородок задергался и из глаз хлынули слезы. Егорка заревел - да так со слезами побежал по дороге в луга.

А деревня как вымерла, и не было в ней ни одного человека, чтобы расспросить Егорку, что у него за горе, и утешить его.

17

Добежав до горки, откуда открывался широкий вид на луга, Егорка остановился и с удивлением протер кулаком глаза.

Луга уже не напоминали издали кочковатое болото. Частые кочки-копенки исчезли с них, взамен их выросли большие редкие скирды-зароды.

Одна - последняя скирда - еще не была готова. Со всех сторон колхозники подгоняли к ней лошадей; лошади волокли за собой копны сена. Егорка уже раньше видел, как это делается, и потому не удивлялся, что копна сама собой едет по лугу за лошадью. Он знал, что под копну подкладывают жерди и обвязывают ее веревкой.

На невысокой пока еще скирде стояли восемь парней. Снизу мужчины и женщины на вилах подавали им сено из подвезенных копен. Парни наверху принимали охапки сена и крепко уминали его ногами. Скирда быстро росла вверх.

Но не ждала и туча. Она заходила из-за озера, и рваные края ее быстро приближались к солнцу.

Егорка овидел, как по дороге из Заозерья примчался Анатолий Веденеевич на своем высоком рыжем коне. Он показывал на что-то рукой и отдавал приказания громким голосом. Но слов Егорка на таком расстоянии не мог разобрать. Он припустил дальше и через несколько минут подбежал к скирде. В горячке работы никто не заметил ни его, ни бежавшего за ним Бобика. Работа здесь была не по плечу маленькому Егорке. Он успел только помочь одной девочке подвезти к скирде последнюю копенку сена.

Туча между тем уже скрыла под собой солнце.На луга набежала тень, и с каждой минутой кругом становилось все темнее. Казалось, среди бела дня настает ночь. Но колхозники уже вершили последнюю скирду. Они прикрыли ее сверху сеном поплоше и ветками, которые принесли ребята из ближнего кустарника. Председатель крикнул, чтобы почаще покрыли сверху жердинами.

Внезапно из-под тучи рванул ветер. Оставшиеся на земле клочья сена взметнулись на воздух. Но повредить плотно-плотно утоптанной и прикрытой сверху скирде не мог даже этот вихрь. Видно было, что председатеоль обо всем заранее подумал, обо всем позаботился. Пока парни слезали сверху, один из колхозников уже опахивал скирду неизвестно откуда взявшимся плугом; делал вокруг нее канавку для стока воды.

Работа была кончена. Все сено было спасено.

Но тревога еще не успела улечься. Колхозники беспокойно переглядывались молча, точно силясь вспомнить, - что такое ими еще недоделано?

18

В это время раздался негромкий сухой звук - плят! - и ослепительно сверкнула молния. Почти сразу же за ней ударил и раскатился оглушительный гром. Все вдруг задвигались, закричали и побежали по дорге. Кто был при лошадях, садился верхом и мчался в деревню. На дороге стоял Гешкин грузовик, и Гешка сзывал к нему всех частыми гудками. В одну минуту в кузов грузовика залезли мужчины и женщины. Они наклонялись через борт и, схватив за руки ребят, втаскивали их к себе в кузов. Наконец Гешка дал последний гудок - и машина, битком набитая колхозниками, с шумом тронулась в деревню.

Грузовик укатил, и в лугах настала зловещая тишина. Слышался только отчаянный голос Егорки: "Бобик! Бобик!"

Напуганный близко ударившей молнией и страшным грохотом грома, щенок забился куда-то в кусты. Егорка не захотел оставить его одного и не поехал со всеми на машине.

- Бобик! Бобик! - несся его тоненький голос из кустов. Но Бобик не показывался.

Все больше и больше темнело. Вдруг опять сверкнула молния и раскатился оглушительный гром. Жуть взяла Егорку.

"Вот брошу его тут, - подумал он про щенка, - и пускай его волки съедят!"

19

Но сразу же стало стыдно этой злой мысли.

"Он ведь маленький, глупый еще... Напугался дурашка".

Егорка прошел весь кустарник и остановился на опушке.

"Вернуться? Еще раз обыскать все кусты?"

Но тут вдруг в траве зашевелилось что-то черное, длинное. Егорка даже вздрогнул: "Гадюка?.. - ивдруг понял: - Да ведь это же Бобкин хвост!"

Щенок сейчас же был вытащен за хвост из-под куста и получил строгий выговор от хозяина. Медлить, однако, было нельзя: уже ударили первые тяжелые капли дождя. В невысоком, жидком кустарнике нечего было и думать спрятаться. Егорка огляделся - и с Бобиком под мышкой помчался к скирде.

В одну минуту он выкопал себе в сене с подветренной стороны скирды норку и спрятался в ней с Бобиком. И пора было: дождь хлынул как из бочки. Зачастили молнии, гром сливался с громом в сплошной грохот.

Бобик повизгивал от страха и жался к Егорке. А у Егорки страх совсем пропал: в этом превосходном укрытии от дождя и ветра с несмышленышем-щенком на коленях он чувствовал себя совсем большим и спокойным. Ведь он должен был заботиться о маленьком, как это делают взрослые.

- Ну что дрожишь, дурашка? - ласковым голосом говорил он Бобику, гладя его по шелковистой спинке. - Плохо тебе разве тут? Что вздрагиваешь? Грома боишься? Да ведь он же вон уж куда укатился.

И правда: гром стал тише, гроза удалялась. Но ливень был такой, что за сплошной стеной воды потерялись даже ближние кусты. Всюду стояли лужи, из них выскакивали большие пузыри и тут же лопались. По канавке, сделанной плугом, бежал быстрый ручеек. Ветер со всей силы налетал на скирду, но ничего не мог ей сделать и только гнул гибкую водяную стену ливня.

Тучу пронесло неожиданно быстро. Разом кончился ливень. Опять стало светло и на небе ослепительно за сверкало солнце. Дышать было легко и радостно. И все кругом - трава, кусты, сено в скирде, - все сияло неисчислимыми звездочками дождевых капель.

По дороге из деревни, разбрызгивая лужи, мчался грузовик. Поравнявшись со скирдой, он сотановился. Геша открыл дверцы кабины и крикнул Егорке:

- Ты куда ж это запропастился? Сам Анатолий Веденеевич забеспокоился. "Поезжай, - говорит, - привези братишку". Я говорю: "Бензин только зря тратить, - не пропадет Егорка, не маленький". Так и есть: ишь ведь, даже не вымок нисколько.

- Я под скирдой сидел, - сказал Егорка, подхватил Бобика и полез к брату в кабинку.

20

Председателя колхоза Егорка встретил вечером того же дня, после ужина. Анатолий Веденеевиы о чем-то беседовал на крыльце справления с конюхом - дедом Савелием.

- Эге, Бригадирыч! - крикнул он Егорке, завиде вего издали. - А ну, топай сюда!

И когда Егорка подошел, сказал, образщаясь к деду Савелию:

- Молодец он у меня нынче: весь народ собрал на помочь, на сеновницы-то. Наградить надо парня. Возьмешь его нынче в ночное?

Ехать с делом Савелием в ночное считалось у ребят большим счастьем. Можно было и верхом прокатиться и сказки послушать: дед был мастер сказки рассказывать.

- Что ж не взять, - согласился дед Савелий и подмигнул председателю, - он у нас наездник лихой, с седла не свалится: поскольку седел у нас и в заводе нет.

Егорка помчался домой.

- Мам! - крикнул он еще с порога избы. - Дай шубачок. Я с дедушком Савелием в ночное, - председатель велел!

- Еще чего выдумал! - рассердилась мать. - Наряд тебе председатель дал! Утром на рыбалку, теперь в ночное, - отдыхать-то когда же?

- Дак ведь на рыбалку-то я же вчера ходил... - начал было Егорка, и осекся.

Помощь неожиданно пришла от отца:

- Ишь ведь, вчера, думаешь? Длинен же для тебя день выдался. А все заботы да хлопоты. И соснул ты среди дня, - вот и разбил сутки надвое. Ну, ничего, - пусти его, мать, в ночное. Это ему премия за утреннюю рыбку да за сеноввницы. Он у костерка поспит. Дедушка Савелий за ним присмотрит.

Поворчала мать, поворчала, - потом все-таки дала полубубок, да краюху хлеба, да молока бутылку.

21

Солнце уже село в далекий лес, когда Егорка прибежал в конюшню. Дед Савелий положил полушубок на спину невысокой лошаденке мышиной масти и посадил на него Егорку. Выпущенные из конюшни кони, хорошо зная дорогу, сами побежали на берег озера, где для них был огорожен большой выпас.

Дед и Егор ехали сзади и степенно беседовали. Они уже выехали за околицу, когда их с обиженным лаем догнал Бобик.

- Верный у тебя дружок, - успехнулся дед. - Вырастишь - добрым сторожем тебе будет.

- А то как же! - с важностью сказал Егорка. - Чай волкодава ращу.

Подъехав к выпасу, дед и Егорка слезли с лошадей и закрыли за собой ворота.; Через пять минут на песке у берега озера весело затрещал, запылал костер, а за ним и другой рядом. Один разжег дед, другой - Егорка. Но Егоркин костер очень быстро догорел: он был нарочно сложен из сухих вересковых веток и еловых лап. Они разом вспыхивали, отчаянно дымили и живо гасли.

На месте догоревшего костра дед уложил Егорку: сырой после дождя песок здесь хорошо прокалился, и Егорке было тепло лежать на нем. В другой костер дед подложил толстые сухие поленья, чтобы горели всю ночь.

Ночь обступила небольшой круг, освещенный костром, - точно шатром из темноты прикрыла его. Над дальним лесом гасла заря. Тихо было кругом, - только позванивали колокольцы да изредка приглушенно ржали лошади. Над озером овставал густой туман.

22

Лежа на своем полушубке, Егорка задумчиво смотрел в костер. Там рассыпались и вспыхивали золотые, как зорька, угли. Столбушкой поднимался над ними густой белый дым.

- Расскажи чего-нибудь, дедушка Савелий, - попросил Егорка.

Дед молча набил трубку, достал палочкой из костра золотой уголек, положил его в трубку и придавил своим большим корявым пальцем. Раскурил табак и не спеша начал:

- Расскажу тебе, сынок, про одну малую травку. А ты слушай да смекай, об чем тут речь.

Была в одном колхозе луговина, или, сказать, пожня. Много разных трав росло, и все самые для скотинки едомые, самые что ни на есть кормовистые. Была тут и Тимофеева трава, и Мятлик, и Пырей, и Костер-трава, и Ежа, и Лисохвост. И еще был малый Колосок - так себе травка, простая былиночка: ни красы от него, ни проку. Ну, хоть он и невелик был ростом, высокие травы на него не обижались.

- Пусть растет, - говорили Тимофеева трава и Лисохвост, покачивая своими мягкими щеточками, похожими на ламповые ежики. - Так приятно смотреть на малышей.

- Маленько он похож на меня, - гооврил Мятлик. - И листочки у него узенькие и прическа метелочкой. Обождите, он еще покажет себя.

А жесткий Пырей и Костер-трава на него осерчали.

- Какой с него прок! - говорили они. - Только под ногами у нас путается да нашу пожню бесславит. Наше сено человеку по колено, а этот малыш, что Ландыш.

- Как есть Ландыш, - добавляла колючая Ежа. - Только без запаха. Какой с него толк?

Пришел сенокос, застрекотала на пожне сенокосилка, - полегли травы на землю и стали сеном.

Свезли то сено колхозники в район, сдали государству, от государства благодарность получили:

- Спасибо, колхознички. на удивленье у вас сено приятное. Прямо хоть из него духи делай - "Душистое сено".

Накормили тем сеном колхозники лошадей да коров; жуют лошади да коровы - не нажуются, нюхают - не нанюхаются.

Набили тем сеном колхозники сенники себе и спят на них - не нахвалятся: уж больно дух от того сена легкий да приятный, уж больно сны на тех сенниках сладкие снятся!

А все от того колоска от малого: как скосили его, так и взялся от него дух, что от того Ландыша весной.

Вот ты и примечай, сынок: где не лугу тот простенький Колосок имеется, где ему среди высоких трав хорошо расти, - там сено будет самолучшее, славное будет сенцо, духовитое. А нет на лугу Душистого Колоска- простой малой Душицы-травки - и нет от сена того духа, нет от него людям той радости...

Дед Савелий кончил попыхивать своей трубкой, вынул ее изо рта и взглянул на Егорку.

Подперев голову рукой, Егорка крепко спал. дед Савелий встал и плотно прикрыл его свободной полой полушубка.

Подбежал Бобик; он долго гонял на берегу лягушек и притомился.

- Ну, волкодав, - посмеиваясь сказал дед, - садись карауль хозяина. Такая уж твоя собачья должность.

Бобик весело замахал хвостом в ответ, как будто соглашаясь бодро нести всю ночь караульную службу. Но когда дед, поправив поленья в костре, опять перевел на него глаза, щенок тоже спал, прикорнув к ногам Егорки.

- Нахлопотались, - прошептал дед Савелий. - Малыши-Ландыши...

И опять запыхал своей трубкой.

Назад в раздел

 

© Meteoweb.ru 2006 – 2017
Все права защищены. Авторы проекта не несут ответственности
за точность прогнозов погоды и за возможные негативные
последствия, возникшие при использовании информации с сайта.
При использовании информации с сайта гиперссылка на Meteoweb.ru обязательна!



INFOBOX - хостинг php, mysql + бесплатный домен! Индекс цитирования.